Леонид и Оксана Ярмольник

Леонид и Оксана Ярмольник — деревенские старожилы. С удовольствием построила бы еще один дом.

Леонид и Оксана Ярмольник

С удовольствием построила бы еще один дом

 

Текст: Наталия Корнеева Фото: Марина Медведева

        

Леонид и Оксана Ярмольник – деревенские старожилы. Они поселились в деревне уже тогда, когда все еще только мечтали иметь свой собственный теп­лый, удобный и уютный дом, в котором можно было бы жить
не три месяца в году, а постоянно.

Их дом, с фасада аккуратный и ма­ленький, внутри просторный и ком­фортабельный. Территория нахо­дится под неусыпным оком Дмитрия Егорыча, вислоухой дворняжки, ко­торую привадили строители, а по­том ушли и бросили. Леонид и Окса­на выходили пса, и он уже много лет верно им служит. А в доме сторожевую службу несут неразлучные Аполлон и Купидон.
– Мы вовсе не старожилы, – возра­жает Оксана, – задолго до нас, в Пе­ределкино, например, жили те, кто еще в 20–30­е годы там поселился. Мы в том смысле одни из первых, что у нас нет генетических корней, потому что наши родители не имели дач, и у нас не было традиции заго­родной жизни, так как мы с мужем никогда не участвовали в дачно­строительном кооперативе. Но нам всегда хотелось жить за городом, не­далеко от Москвы, чтобы ребенок рос на свежем воздухе, и как только представилась такая возможность, мы купили деревенский дом и на его месте построились. Конечно, наш дом был один такой на всю деревню, и мы вызвали этим всеобщее негодо­вание не только самих коренных жителей, но и тех, кто давно имел престижные дачи в Барвихе.

– Как Вы это пережили?

– Спокойно. Зависть, это, навер­ное, то, что вообще присуще нашему менталитету. Всех волновало, на ка­кие деньги построен дом. По тем временам, он выглядел очень совре­менным, такие дома можно было увидеть в Германии, но не в России. Он был оснащен самой передовой бытовой техникой, а зеркальная сте­на в гостиной и бассейн во дворе всех поражали. Сейчас это уже не вы­зывает никакого удивления, а когда мы строились, не было еще импорт­ных строительных и отделочных материалов. Плитку, например, нам делали на заказ, и я лично приезжала на завод и отбирала лучшие в смысле качества образцы с конвейера, мне нужна была ровная плитка.
– Проект дома Вы выбирали сами или Вам помог архитек­тор?
– Строить дом без архитектора просто нереально. Но я и сама по профессии художник­дизайнер, по­этому мне в этом смысле было проще, чем остальным, я четко знала, чего хо­чу. К тому времени я уже поездила по свету, побывала в Германии, в Амери­ке и имела представление о совре­менном доме, я знала, что дом дол­жен быть удобным и функциональным, без излишеств. А детали уже могут создать уют. Поначалу, когда началось паломничество в Подмосковье, все старались экономить на услугах архитек­тора и руководствовались лишь своим вкусом, поэтому теперь мы и имеем то, что построено вокруг. Но сейчас люди уже стали понимать, что архитектор нужен, и время от времени появляются очень интересные в архитектурном плане дома.

«Мне близка японская теория о том, что дом в процессе жизни так же, как и человек, меняется».

– Оксана, что значит, с Вашей точки зрения, удобный дом?
– Прежде всего нужно задуматься над вопросом комфорта и масштаба. Когда театральный художник делает макет декорации, то в центр макета ставит человеческую фигурку в пропорциях, чтобы масштабно все друг с другом соотносилось. Или, например, вы, имея тридцать шестой размер обуви, не станете носить туфли сорокового раз­мера. Так же и дом. Дом – это то, внутри чего мы находимся, и ог­ромные дома не пригодны для жиз­ни. С одной стороны, понятно, откуда у нас тяга к гигантомании, люди вырвались из маленьких квартир, где прошло их детство, и теперь строят для себя пятизвездочный отель или дворец, по меньшей мере. Невозможно жить в доме, если по нему гуляет гулкое эхо и каждая комната 60 квадратных метров. Все помещения должны быть соразмерны и оптимальны.

– Поветрие такое, видимо, пришедшее с Запада?
– Люди подпадают под влияние моды и часто делают у себя то, что увидят в гламурном журнале. Недавно все увлекались – окна в пол, так ведь это уместно в Италии или в Калифорнии, где тепло. А я все время говорю: «Посмотрите на скандинав­скую, финскую архитектуру, они ближе к нам по климату, у них дома такие, чтобы их можно было нор­мально отопить». Те, кто понастроил дворцы, пока не научились считать свои деньги. Богатейшие люди в Ев­ропе на ночь выключают в своих до­мах отопление, потому что они считают свои деньги. Мы тоже к этому придем, глупо выбрасывать деньги на ветер.

– Оксана, а вот еще одна мода современных интерьеров – отсутствие библиотек? Богатому человеку книги ни к чему?

– К моде это не имеет отношения, это просто образ жизни этих людей. У нас даже в гостевом домике стоит стеллаж с книгами, чтобы гость вечером мог чтонибудь почитать. А дом свой без книг я не представляю. У нас большая библиотека, которую я ре­гулярно пополняю, у меня свои книги, у Лени свои, у дочери свои.
Наш друг Андрей Макаре этому поводу шутит: «Если бы ты была моей женой, я бы сошел от тебя с ума, и я построил бы тебе на участке специальный домик, в кото­ром ты каждый месяц делала бы свой ремонт». Мне очень близка японская теория о том, что дом в процессе жизни так же, как и человек, меняется. Я, например, говорю своей дочке: «Была у меня когда­то девочка Саша, и было ей полтора годика, а теперь у меня этого ребеночка нет». «А где же я?» – удивляется дочка. «У меня есть взрослая девушка, а того маленького ребеночка нет больше и не будет никогда». Так же меняется и дом. Для маленького ребенка нужны в доме одни условия, для взрослого челове­ка – совсем другие. Не может человек пятьдесят лет жить в одной и той же комнате. Когда Саша подросла, к ней стали приходить друзья, и чтобы ей было удобно с ними встречаться, мы со второго этажа переселили ее вниз. Потом Саша окончила школу и перестала играть в игрушки. Мы убрали игрушки на чердак, и я поме­няла в ее комнате интерьер и мебель, из которых она выросла, как из ста­рого костюмчика. Со временем Са­ше ее комната стала мала, и я сдела­ла к ней пристройку, увеличив пло­щадь таким образом площадь. По­том я пристроила еще одну комнату и террасу. Естественно, помимо ути­литарных изменений, существуют перемены, абсолютно ни с чем не связанные: иногда мне хочется изме­нить цвет стен. Допустим, захотелось, чтобы было максимум цвета, и я весь дом сделала песочным, теп­лым, терракото­вым, а свою комнату

– в красно­оранжевых тонах с черным.
– Оксана, люди от од­ной только стройки или от ремонта, сделанного однажды, уже сходят с ума, потому что, как говорится, ремонт нельзя закончить, его можно только остановить.

«Я знаю, какой дом построю для Саши.

Он будет одноэтажным, плоским, минимум кирпича, максимум дерева».

Вы же перестраивали свой пер­вый дом, затем построили но­вый, а сколько вообще проектов могли бы освоить?
– Запросто могла бы построить еще один дом. Я знаю, какой дом построю для Саши. Он будет одноэ­тажным, плоским, минимум кирпи­ча максимум дерева.
– Как муж реагирует на все Ваши строительные подвиги?

– Он у меня прораб. Леня сам очень энергичный, хотя ненавидит ремонт, но если все уже началось, обязательно подключается.

– Сейчас новое направление су­ществует – так называемые, «Умные дома», Вам хотелось бы иметь такой?

– Нет. Я не хочу строить свою жизнь в зависимости от заданной программы и не понимаю, для чего это нужно? В техническом отноше­нии я совершенно не продвинутый человек. Например, эскизы делаю от руки, а не на компьютере, не люблю пользоваться Интернетом, мне го­раздо приятнее взять в руки том энциклопедии и почитать. У нас дома папа работал на старинной немец­кой печатной машинке, я любила эту машинку как произведение искусства. Одни наши приятели сделали в своем доме климатконтроль, свет, чтобы, как входишь, все зажигалось, как новогодняя елка, и потом у них было много проблем, когда электроника сломалась. Нет, умный дом – это все от лукавого. В нашем доме заведено часто принимать гостей, я готовлю сама, а чтобы не быть в отрыве от общения, принимаем гостей на кухне, просторной и уютной, с овальным обеденным столом, за которым может собираться большая компания.

– Оксана, может быть, дом Ваш – воплощение вашей детской мечты о доме?

– Естественно! В детстве у меня был кукольный дом, в котором я обожала делать перестановки для своих кукол. В детстве всегда играешь в то, о чем мечтаешь. Я шила куклам наряды и уже в три года знала, что буду модельером.

– Как вы узнали о существовании столь редкой у нас в те годы профессии?

– Мой прадедушка, Илья Ильич Шнейдер, до революции был одним из самых модных и лучших портных в Москве.

У него одевались все мхатовские актрисы и знатные дамы. Дед регулярно ездил в Париж подпитываться модными тенденциями и держал в Камергерском Модный дом, на Пушечной две мастерские, а на Кузнецком магазин. Когда я училась на модельера, то, конечно, отдавала себе отчет в том, что в на­шей стране эта профессия не нужна. Самое большее, на что я могла тогда рассчитывать, – это работать в Доме моделей на Кузнецком или художником­модельером на фабрике. После института я распределилась в самое «отстойное» место – на фабрику головных уборов «Зарница». И не пожалела об этом, получила прекрасную практику в части изготовления головных уборов. Мне всегда хотелось заняться головными уборами, и теперь я в этом как рыба в воде: если делаю какието театральные костюмы, то обязательно делаю и обувь, и головные уборы, и различные аксессуары. Нет такого предмета, который я не могла бы сделать и за меня это сделал бы ктонибудь другой.
– Оксана, в одном из своих интервью Леонид вспоминал о первой встрече с Вами и рассказывал, что Вы поразили его своей экстравагантной внешностью и супермини­юбкой. Это было так?

– Что­то не припомню. Я никогда ярко не красилась и не крашусь до сих пор. Мини, может быть, и было. Мы познакомились в гостях, Леня мне понравился, он был веселый,

«В нашем доме заведено часто прини
мать гостей, я готовлю сама, а чтобы не быть в отрыве от общения, принимаем гостей на кухне, просторной и уютной, с овальным обеденным столом, за которым может собираться большая компания».
энергичный, мне нравился он и как актер, но планов относительно замужества я не строила. Это было так давно, мы были очень молодыми, у меня было много поклонников, у него – много поклонниц. Потом мы встретились вновь, и Леня сам выстроил наши отношения и меня в это вовлек. Я расписалась с ним уже на восьмом месяце беременности. К тому времени все мои подружки тоже вышли замуж и ждали детей, и я решила, что и мне пора.
– Кто хозяин в Вашем доме?

– Хозяин – Леня, а я – хозяйка. У нас нет такого, чтобы на мне был дом и огород, а на нем – все остальное. Мы все время вместе.

https://feeds2.feedburner.com/stroypassage

 

 

 

Строитель

Оставить ответ